В предвоенный период похороны в Ленинграде осуществлялись трестом «Похоронное дело», подведомственным Городскому управлению предприятиями коммунального хозяйства. При среднем количестве захоронений около 3,3 тыс. в месяц трест удовлетворительно справлялся с такими объёмами работ, располагая транспортными средствами (12 автобусов, 34 лошади) и рабочим персоналом (могильщики, сторожа, уборщики – 250 человек). Кроме того, в составе треста были мастерские по изготовлению гробов и венков, а также по изготовлению и установке надгробных памятников.
Зимой 1941 – 1942 гг. количество ежемесячно умиравших в госпиталях, домах и просто на улицах от бомбёжек, артобстрелов, холода и голода исчислялось десятками тысяч. Трест, работники которого также жестоко страдали от недоедания и холода, несмотря на выделение властями города дополнительных сил и средств, оказался не в состоянии выполнять все захоронения с соблюдением хотя бы минимальных санитарных требований. На кладбищах и в иных местах накапливалось всё больше тел, которые были не захоронены или лишь чуть присыпаны землёй. Возникала реальная опасность того, что с приходом весны в городе начнётся разложение таких трупов.
В связи с таким положением властями города были приняты меры по проведению массовых захоронений в специально вырытых траншеях. Также стали проводить сожжения накопившихся трупов на Ижорском заводе в Колпино и в печах Кирпичного завода № 1, находившегося там, где ныне в Санкт-Петербурге расположен Московский парк Победы. Проведённая такими методами очистка города от трупов устранила опасность возникновения в городе эпидемии весной и летом 1942 г.
